Журнал Forbes представил подробный материал, посвященный санкциям, дефициту инженеров и перестройке логистики, в сфере сервисного обслуживания иностранного медицинского оборудования. А также решениям, которые предпринимают российские клиники, чтобы справиться с этими проблемами:
В декабре 2025 года жители Арзамаса публично пожаловались на недоступность КТ и МРТ и заявили, что намерены обратиться с этой проблемой к президенту страны. По их словам, томографы в центральной городской больнице регулярно выходят из строя, пациенты вынуждены ехать в Нижний Новгород или обращаться в частные центры. Ранее, летом 2025 года, аналогичная ситуация возникла в Кингисеппском районе Ленинградской области, где одновременно вышли из строя оба КТ — в поликлинике и стационаре, в результате чего район с населением около 90 000 человек остался без локальной диагностики.
А ее доступность во многих случаях лечения критична: так, в Татарстане у онкобольной пациентки, которая ждала КТ несколько месяцев, за это время опухоль значительно увеличилась. Сроки задержи могут быть и больше: в Калининградской области, например, аппарат МРТ в онкодиспансере не работал более года — с лета 2024 по октябрь 2025-го — из-за задержек с поставкой запчастей.
Проблема признана на федеральном уровне: главный внештатный специалист по лучевой и инструментальной диагностике Минздрава России Игорь Тюрин в ходе одного из выступлений в Общественной палате заявил, что ремонт критически важного оборудования в России занимает в среднем от шести до девяти месяцев.
По его словам, даже мелкие неисправности становятся критическими из-за того, что инженеры внутри государственных медорганизаций лишены доступа к программному обеспечению и возможностям оперативного вмешательства. «Когда в компьютерном томографе выходит из строя какая-то простейшая компьютерная программа, инженер внутри медицинской организации не имеет права встрять и устранить эту элементарную неточность», — сетовал эксперт.
По словам ведущего аналитика аналитического центра Vademecum Михаила Мыльникова: «Проблема заключается в том, что почти 90% тяжелого медоборудования, установленного в России, производится компаниями из стран, которые с 2022 года ввели экспортные ограничения. Большая часть электронных компонентов расценивается как элементы двойного назначения, и для ввоза каждой важной детали требуется лицензия от BAFA (Федеральное управление по экономическим вопросам и экспортному контролю Германии), Минторга США и других регуляторов. Количество процедур и сроки поставок из-за этого выросли вдвое–втрое».
Осложняет ситуацию и запрет на вывоз медтехники для ремонта за рубеж. Ранее производитель мог снять неисправный узел и заменить его отремонтированным с фабрики, но теперь вывоз возможен только по специальным разрешениям Росздравнадзора, что дополнительно увеличивает сроки.
Чтобы облегчить ситуацию со сроками ремонта, Росздравнадзор реформировал правила допуска неоригинальных комплектующих. Если раньше клиника могла использовать только узлы, произведенные и одобренные конкретным вендором, то после 2022 года появился механизм экспертизы совместимости. Теперь, если оригинальная деталь недоступна, ее можно заменить компонентом другого производителя — при условии, что он успешно прошел испытания в подведомственном Росздравнадзору ВНИИИМТ.
Кроме того, Минпромторг начал стимулировать разработку отечественных узлов. Субсидии и гранты позволили запустить производство первых российских рентгеновских трубок, рассказал Михаил Мыльников из Vademecum. К концу 2025 года было авторизовано 13 моделей российских трубок, выпускаемых структурами «Росатома», НПО «Луч», ООО «ТехноМед» и др. Однако это покрывает лишь ограниченную часть линейки КТ, потребность остается значительно выше.
По данным Росздравнадзора, 64% случаев простоя оборудования связано с поломками и проведением ремонта, а сами поломки произошли из-за неправильной эксплуатации и неверного технического обслуживания. Среди других причин простоя медоборудования были названы ремонт помещений (10%), отсутствие расходных материалов (4%) и иные факторы (13%).
По словам генерального директора аналитической компании Eqiva Дарьи Шубиной, еще одной важной проблемой госсектора являются сложности с финансированием сервиса медтехники, особенно долгосрочного: «Хотя программа госгарантий и законодательство предусматривают расходы на техническое обслуживание в тарифах ОМС, средств недостаточно для покрытия фактических затрат. Это приводит к практике годовых контрактов, а чаще — к закупке услуг конкретно по факту поломки. Такой подход влечет длительный простой техники. Например, большой парк КТ требует регулярной замены рентгеновских трубок, процедура закупки и логистика которых может затягиваться на месяцы. С МРТ ситуация иная: аппарату необходима ежегодная заправка гелием, на это нужны средства, которых часто недостаточно».
Государственные медучреждения лишены возможности оперативно обращаться в сторонние сервисные центры и ждут приезда инженера от производителя либо начинают закупочный процесс услуги, что тоже занимает много времени. Частные клиники при этом имеют важное преимущество перед государственными — гибкость в организации сервиса. Крупные сети диагностических центров располагают собственными сервисными службами, а многопрофильные клиники договариваются на особые условия по сервисным контрактам. Процесс закупки запчастей в платной медицине технически проще, хотя сроки ожидания оригинальных компонентов остаются длительными для всех.
Как рассказал начальник сервисного отдела АО «Медицина» Александр Райман: «Клиника закупает наиболее проблемные и дорогостоящие детали заранее, так как критические детали — в первую очередь рентгеновские трубки, детекторы, высоковольтные модули, тиратроны — имеют известный ресурс (три–четыре года эксплуатации или определенное количество сканов). В экстренных ситуациях даже прибегаем к закупкам на международных торговых площадках — например, недавно нам удалось оперативно восстановить работу КТ-аппарата, купив нужную деталь на AliExpress, в то время как оригинальная запчасть от Philips пришла лишь спустя полгода».
На фоне возникших затруднений свою возможность извлечь выгоду из ситуации не упускают серые импортеры западного медоборудования, которые завозят в страну бывшие в использовании аппараты КТ и МРТ. Демонтированная и списанная в Европе техника позволяет клинике порой радикально сэкономить деньги на этапе покупки, но его дальнейшая эксплуатация может быть непредсказуемой. Как рассказал источник, близкий к одному из производителей из «большой четверки»:
«Это лотерея. Был случай: в клинике поставили такой списанный в Европе аппарат, и он работает. Производитель об этом узнал и посмотрел сервисную историю этого аппарата. Увидел, что у аппарата имеется поломка, которая требует регулярного — чаще, чем обычно — долива гелия. А покупателю, у которого в клинике стоит аппарат, это неизвестно. Серый поставщик, даже если и знает о проблеме, может ему о ней не сказать, чтобы не снижать стоимость. Купив такой аппарат, можно столкнуться с многомиллионными расходами на гелий в будущем».
Сегодня на рынке тяжелого медоборудования представлена продукция не только «большой четверки», но и поставщиков из Юго-Восточной Азии. По данным опрошенных Forbes экспертов, Китай постепенно становится ключевым источником поставок тяжелой диагностической техники в Россию.
Например, группа компаний «Р-Фарм», ранее планировавшая локализовать в стране производство японской медтехники от Canon, теперь переключилась на его китайских конкурентов. Как рассказал генеральный директор Василий Игнатьев: «Сейчас мы работаем с рядом зарубежных партнеров — подходим к созданию производства КТ, ПЭТ-КТ, МРТ с внедрением российской компонентной базы. В линейке рентгеновской техники предполагается использование отечественных инновационных сенсоров, разработанных Курчатовским институтом».
